воскресенье, 3 июля 2011 г.

Операция под кодовым названием ОХОТА на «ВОЛКА».


Роман Шухевич был ликвидирован советскими органами государственной безопасности утром 5 марта 1950 года.
Но украинская националистическая эмиграция узнала об этом лишь спустя длительное время, 21 октября, притом по сообщениям американского агентства «Ассошиэйтед Пресс».
Согласно информации 1 — го отдела МГБ УССР, «в последней декаде октября и первой декаде ноября 1950 г. вся закордонная украинская националистическая пресса без различия «политической» окраски и принадлежности на видном месте или просто где-либо в уголку печатной страницы начала сообщать, что утром 5 марта 1950 г. в с. Белогорща вблизи Львова на своей конспиративной квартире уничтожен бандглаварь Шухевич Роман, оуновские клички «Тарас Чупринка», «Роман Лозовский» и «Тур».
В сообщениях Шухевича называют генерал-хорунжим и командующим УПА, председателем Генерального Секретариата УГВР (Украинской Главной Вызвольной Рады — авт.), генеральным секретарем военных дел УГВР, главарем «Провода» ОУН на Украине…»
Явным диссонансом в этом, на удивление, слаженном хоре украинской эмиграции, прозвучали слова Андрея Мельника и Ивана Багряного.
По этому поводу сотрудники 1-го отдела МГБ УССР информировали руководство: «…В этой связи не обошлось без ядовитых замечаний в адрес Бандеры Степана и ОУН-бандеровцев со стороны ОУН-мельниковцев и «Украинской революционно-демократической партии» Ивана Багряного.
Официоз УРДП газета «Украинськи висти» в фельетонном стиле высмеял «стратегию генералиссимуса» Бандеры, упомянув, что последний спекулировал именем Шухевича.
ЦК УРДП 12 ноября 1950 г. отказался от приглашения «Закордонного Представительства» УГВР принять участие в сборищах, устраиваемых в честь Шухевича. Отказ мотивируется тем, что УРДП точно не знает, когда и при каких обстоятельствах уничтожен Шухевич, так как Центральный «Провод» ОУН-бандеровцев все время категорически утверждал о постоянной «связи с краем», до последнего времени пользовался материалами якобы присланными и подписанными лично Шухевичем, а теперь оказывается, что Шухевич убит семь месяцев тому назад».
Вряд ли стоит пояснять, что для Степана Бандеры, который в своих регулярных контактах со спецслужбами Великобритании заверял последние, что имеет постоянный и надёжный канал связи с подпольем на Западной Украине, подобное обвинение оказалось, что называется, ударом ниже пояса. «Быйлыхо» (организационная кличка Бандеры) поспешил заверить кураторов в своей надёжности, и одновременно опубликовал в печатных органах ОУН («Сурма», № 24 и «Украинский самостийнык» от 5 ноября 1950 г.) собственные официальные статьи (письма), в которых поставил под сомнение достоверность сообщения о смерти Шухевича. Но для Бандеры, зависимого как от дотаций разведки Великобритании, так и стремящегося сохранить контроль над частью украинской эмиграции, эти слова были лишь прикрытием.
Ему действительно было важным сохранить лицо и выяснить истинную судьбу Шухевича.
Такие же цели преследовала и конкурирующая Бандере ещё одна группировка единой некогда, а ныне расколотой ОУН, возглавляемая Мыколой (Николаем) Лебедем. В отличие от группы Бандеры, она активно сотрудничала со спецслужбами США и действовала под прикрытием аббривеатуры «УГВР» — Украинской Головной Вызвольной (Освободительной) Рады, в которой Р.Шухевич официально занимал посты Председателя Генерального Секретариата и секретаря по военным делам.
                                                                   * * *

Вечером, 19 мая 1951 г., самолётом ВВС США в Карпаты, в район горы Шабела в Дрогобычской области УССР, был успешно сброшен десант. Руководил десантом эмиссар ЗП (Зарубежного Представительства) УГВР Васыль Охримович (кличка — «Грузин»). Среди прочих разведзаданий, поставленных ему Николаем Лебедем и кураторами от CIA, являлись выяснение обстоятельств смерти Шухевича и взятие оуновского подполья на Западной Украине под контроль ЗП УГВР.
Одновременно, в мае того же года, но уже ВВС Великобритании, в Галицию была заброшена группа представителей Степана Бандеры под руководством шефа службы безопасности бандеровской ОУН Мирона Матвиейко (кличка — «Усмих»). Фактически Бандера поставил перед ним те же задачи, что и Лебедь перед «Грузином» — выяснить судьбу Шухевича (у «Быйлыха» были большие подозрения в причастности к смерти сохраняющего ему подконтрольность Шухевича своих конкурентов) и сохранить своё влияние на подполье в «Крае».
Таким образом, на территории Украины одновременно оказались эмиссары двух конкурирующих группировок ОУН, и оба в итоге были благополучно захвачены советскими спецслужбами.
М.Матвиейко, который был задержан вскоре после своего приземления, выяснить ничего не успел, и вскоре стал работать под эгидой чекистов против своего бывшего шефа. В.Охримович, который продержался в подполье немного дольше (до сентября 1951 г.), успел подготовить небольшую брошюру о Шухевиче, в которой выразил мнение, что, «наверное, никогда не станут известны точные данные об обстоятельствах, приведших к нападению войск МГБ на его квартиру в Белогорще 5 марта 1950 г.»
Таким образом, точные обстоятельства, приведшие к ликвидации Шухевича, украинской националистической эмиграции на Западе долгое время оставались неизвестны и соответственно породили множество нелепых, а порой и фантастических, слухов.
Так, к примеру, в книге ведущего оуновского историографа П.Мирчука, посвящённой Шухевичу и изданной в Торонто в 1976 г., указывалось, что Шухевич со своей охраной бились с войсками МГБ до последнего патрона. Иные авторы при этом уточняют, что в бою с Шухевичем участвовали ни много, ни мало несколько дивизий Внутренних Войск.
Кому-то и этого оказалось недостаточным, и пришлось изобретать мемуары некоего мифического (и естественно, анонимного) офицера МГБ, в которых, якобы, говорилось, что в окружение Шухевича ещё в 1944 г. была внедрена агент «Мария», которая и выдала оперативникам место укрытия «главнокомандующего» УПА в Белогорще. Правда не ясно, добавим от себя, чем эта «Мария» занималась целых шесть лет, и почему она не навела чекистов на след Шухевича сразу. («Нація і держава», № 77, 27.04.2005) Некоторые при этом уточняют, что Шухевич героически подорвал себя гранатой, тоже в неравном бою, но уже со спецгруппой МГБ.
К сожалению, и советская сторона грешила подобными, мягко говоря, «неточностями». В той немногочисленной и опубликованной в советское время литературе, затрагивающей данный вопрос, подробности операции носили не менее субъективный характер. Наиболее показательна, увы, книга воспоминаний одного из организаторов операции генерал-лейтенанта П.А.Судоплатова.
Быть может, здесь сыграл роль тот факт, что мемуары Павел Анатольевич писал спустя сорок с лишним лет после операции и память могла подвести легендарного чекиста, т. к. сам он на месте непосредственной кульминации событий лично не присутствовал. Но более вероятно, что Судоплатов просто не захотел в силу каких-то причин раскрывать реальные подробности операции.
Попробуем выяснить для себя этот вопрос и реконструировать подробности операции по уничтожению Романа Шухевича на основании имеющихся архивных материалов.
                                                                  * * *
В поле зрения советских спецслужб Шухевич впервые попал ещё до начала войны. Согласно агентурной информации, поступивщей в НКВД УССР из-за рубежа, в Краковской краевой экзекутиве ОУН под руководством С.Бандеры, существовал Отдел связи, которым и руководил некий Шухевич по кличке «Щука». Впоследствии эта информация нашла своё подтверждение в показаниях арестованных НКВД членов ОУН. Так, в собственноручных показаниях от 23 октября 1940 г. член Львовской караевой экзекутивы И.Максимов писал, что в состав Краковского центра ОУН и созданного Бандерой Революционного комитета входит, в т. ч., и Роман Шухевич — «Шух»
Осенью 1940 г. советским чекистам удалось вскрыть и ликвидировать Львовскую краевую экзекутиву ОУН. Среди прочих, арестованной оказалась младшая сестра Шухевича Наталья. Ей вменялось в вину, что будучи связной ОУН, она также являлась содержательницей явочной квартиры для приема курьеров Краковского центра. Но в данном случае для нас представляет интерес не сам арест Натальи, а тот факт, что чекисты, видимо сопоставив имеющуюся у них обрывистую информацию с установочными данными арестованной, прицельно заинтересовались её родственными связями, и непосредственно, братом Романом.
Однако Н.Шухевич показания давать категорически отказалась, заявив лишь, что её брат Роман Шухевич ещё в 1938 г. уехал в Данциг и после того она его не видела и, якобы, не знает, где он сейчас проживает.
Это была вся информация о Шухевиче, которую советским органам госбезопасности удалось собрать в предвоенный период.
                                                                         * * *
В августе 1944 году, после освобождения Волынской и Ровенской областей, советскими спецслужбами был арестован член Центрального Провода ОУН М.Степаняк (клички — «Сергий», «Лекс»).
На допросах он дал более, чем подробную информацию о положении Организации и характеристики её ведущим «провидныкам». В том числе, и Роману Шухевичу. Так, чекистам вновь напомнили о существовании этого человека, более того, оказалось, что именно он стоит во главе т. н. Украинской Повстанческой армии, совершающей регулярные диверсии в советском тылу и нападения на группы красноармейцев.
Характеристика, данная М.Степаняком Р.Шухевичу настолько красноречива, что мы позволим себе привести из неё обширный фрагмент:
   «Шухевич — «Тур» — людина фактично дрібна, при тому хворобливо честолюбива, зарозуміла, мстива. По свойому ідеологічному і політичному спрямуванню типовий увіст-оунівець. Ворог масової політичної роботи, зокрема політичної освіти й виховання членських кадрів і широких народних мас. Стояв твердо на становищі, що політика — це діло проводу, нести політичну освіту в членські і народні маси — це, на його погляд, рівнозначно з підриванням основ націоналістичної, політичної і організаційної дисципліни.
Хлоп, як він залюбки висловлювався, не сміє політикувати, він має слухати і безоглядно виконувати накази проводу. Дати хлопові політичну освіту це те саме, що заставити його критикувати провід, міркувати над тим, правильну чи неправильну політику веде провід, — цього допустити не можна.
ОУН він розумів як бойово-військовий загін, про роль політичної організації не було в нього уявлення. Тому, прийшовши до влади і закріпившись, Шухевич-«Тур» бере зараз же гострий зворотний курс і від «політизації» переходить круто до «мілітаризації», палочної дисципліни і виховання.
Шухевич ще в легіоні (имеется в виду батальон «Нахтигалль» — авт.) вславився биттям стрільців. Як голова ОУН, а відтак командир усієї УПА, завів таку систему в організації і на тому пункті зійшовся з Климом Савуром, якщо йде про методи насильств, терору, шомполів і мордобиття в УПА і всього українського населення.
Як політичний і військовий керівник — спроможний на те, на що може спромогтися прусський капраль.
Його кругозір поза львівський ринок і приватну крамничку не виходив. Якщо в нього був ідеал держави, то не іншої, як поліційної, якої тверду руку назовні повинна усталювати диктаторська влада військової верхівки. Як терорист вірив у всесилу терору і на площині терору думав знайти розв'язок всіх проблем внутрішньої і зовнішньої політики. Несловний, підступний, підлесливий, аморальний та одночасно дуже побожний і забобонний.».
Конечно, можно было бы утверждать, что данная характеристика М.Степаняка чрезмерно предвзята и обусловлена личной антипатией к Шухевичу и его методам организационной работы. Однако, она перекликается с ещё одной характеристикой, данной Р.Шухевичу одним из ведущих командиров УПА (а в прошлом соратником Шухевича по батальону «Нахтигалль» и 201-му шуцманшафт — батальону) А.Луцким:
«Должен сказать, что в последнее время среди ряда членов Главного «Провода» ОУН возникли большие недовольства Шухевичем. Его считают большим интриганом и безинициативным, умеющим удачно улавливать правильные мысли и советы, которые высказываются другими руководителями ОУН, а затем из всего этого выбрать наиболее важное и преподать, как свое.
Своего мнения у него нет, и он его прямо никогда не выскажет. Если бы не его заместитель по ОУН «ТАРАС», ему вообще трудно было бы руководить ОУН-УПА.
Все называют «ТАРАСА» суфлером Шухевича. Держится Шухевич потому, что в тяжелых условиях подполья, в которых мы оказались во второй половине 1944 года, члены Главного «Провода» ОУН не решались ставить резко вопрос о ШУХЕВИЧЕ. Особенно настроены против Шухевича Лебедь Николай, ГРИЦАЙ — «ПЕРЕБИЙНИС», «ПЕТРО» — Краевой проводник «Галичина», «ЛЕМИШ», «ГАЛИНА» и «СЕРГЕЙ».
Мне кажется, что Шухевич не с большим удовлетворением встретит сообщение о том, что Бандера немцами освобожден и не с большим желанием пойдет на встречу с Бандерой, ибо он понимает, что на этом его карьера, как руководителя ОУН, будет закончена. Мне известно, что Бандера был невысокого мнения о ШУХЕВИЧЕ». (ГА СБУ, ф. 5, д. 67418, т.1, л. 161–208).
Таким образом, ко второй половине 1944 г. советские спецслужбы имели вполне достоверную информацию как о самом Шухевиче, так и о противостоящих ему группировках внутри Организации.
2-го октября 1944 года НКГБ УССР было заведено централизованное агентурное дело на членов Центрального Провода ОУН под кодовым наименованием «Берлога».
Совершенно секретно
«УТВЕРЖДАЮ»
Народный комиссар Государственной Безопасности Комиссар Государственной Безопасности 3 ранга Савченко.
«ПОСТАНОВЛЕНИЕ (о заведении агентурного дела)
г. Львов, 11 ноября 1944 г.
Я, Начальник 5 отдела 2 Управления НКГБ УССР — майор государственной безопасности т. Хает, рассмотрев агентурные, следственные и документальные материалы НКГБ УССР и УНКГБ западных областей Украины, в отношении членов бандеровского Центрального «Провода» ОУН, проводящих на нашей территории активную бандитско-террористическую и шпионско-диверсионную работу,

НАШЕЛ: Что члены бандеровского Центрального «Провода» ОУН, командующие бандформированиями УПА — Шухевич, Клячковский, Кисель, Волошин, Луцкий и другие, находятся на нашей территории и руководят деятельностью краевых и областных «Проводов» ОУН, а также бандформированиями УПА.
В целях полного вскрытия деятельности членов бандеровского Центрального «Провода» ОУН, руководимых ими краевых и областных «Проводов», а также бандформирований УПА и их оперативной ликвидации
ПОСТАНОВИЛ: Завести централизованное агентурное дело на членов бандеровского Центрального «Провода» ОУН под кличкой «Берлога», зарегистрировав его в учетном отделении 2-го Управления НКГБ УССР и в отделе «А» НКГБ УССР.
Начальник 5 отдела 2 Управления НКГБ УССР
Майор госбезопасности (Хает)
Согласны:
Начальник следственной части НКГБ УССР
Полковник госбезопасности (Павловский)
Временно замещающий нач. 4 Управления НКГБ УССР
Подполковник госбезопасности (Карин)

Дело Р.Шухевича было выделено в отдельный формуляр, и 31 октября на него в рамках «Берлоги» было заведено розыскное дело под кличкой «Волк».

За истекший период информация о ликвидации Шухевича поступала в МГБ неоднократно.
Так, к примеру, срецгруппа, сформированная из бывших участников ОУН-УПА, под руководством агента НКГБ УССР «Твердого» докладывала:
«После того, как был убит «Клим Савур» (февраль 1945 г.), занимавший положение руководителя северо-западного краевого провода ОУН (в который входят Волынская и Ровенская области, а также Полесье Белоруссии) и командующего УПА, на его место был назначен «Чупрынка». До этого «Чупрынка» являлся референтом СБ краевого провода.
7 декабря с. г. в Торчинский райотдел НКВД явился с повинной бандит «Черный», который на допросе сообщил, что он продолжительное время находился в личной охране «Чупрынки».
«Черный» также показал, что «Чупрынка» скрывается в селе Романово Теремновского района Волынской области.
«Черный» был завербован и влит в спецгруппу, руководимую агентом «Твердый», состоявшую из 7 человек. В эту группу был влит также оперуполномоченный Волынского УНКВД Берестнев. Группе была поставлена задача разыскать место убежища «Чупрынки» и ликвидировать его.
По указаниям «Черного» группа явилась в село Романово к гр-ке Панасюк, легендируя представителями Луцкого окружного провода ОУН. Панасюк, будучи убеждена, что она говорит с бандитами, согласилась связать нашу спецгруппу с тремя представителями ОУН, укрывавшимися в схроне ее дома.
Панасюк, спустившись в схрон, сразу была там расстреляна скрывавшимися бандитами, после чего бандиты, выбросив 6 гранат и открыв огонь, пытались пробраться через спецгруппу, но ответным огнем были убиты.
Убитыми оказались: «Чупрынка», референт СБ краевого провода «Модест» и следователь краевого СБ, псевдоним которого не установлен.
Однако эта информация оказалась ошибочной.
В октябре 1944 г. заместителем наркома внутренних дел УССР Т.А.Строкачем начальникам областных и районних Управлений НКВД была разослана ориентировка, в которых давалось описание внешности Р.Шухевича:
        «При этом направляю… экз. фотокарточек проводника ОУН, он же главнокомандующий УПА — Шухевича Романа…
Скрывается с небольшой группой (5–7 чел.) личной охраны, в том числе одна — две женщины, в сельских местностях, в хорошо оборудованных убежищах.
УСТАНОВОЧНЫЕ ДАННЫЕ — 42 лет, уроженец г. Львова, из семьи адвоката, с высшим образованием, живет по паспорту, выданному отделением милиции г. Львова на имя ОРЛОВИЧ Максима Степановича, имеет при себе сына лет 13–15.
ПРИМЕТЫ — среднего роста, лицо худощавое, конусообразное, продолговатое, блондин, глаза светлые, волосы рыжеватые, волнистые, короткие, зачесывает назад, нос длинный, острый, уши большие, оттопыренные, обычно одет в гражданскую одежду, маскируясь под местного жителя. Прошу разослать по 1 экз. фотокарточек в каждый райотдел НКВД для принятия активных мер к розыску и задержанию Шухевича как особо важного государственного преступника.
О получении хотя бы малейших данных о месте нахождения Шухевича, немедленно сообщать в УББ НКВД УССР».
Невзирая на неудачу c применением спецгрупп, розыск Романа Шухевича органами НКВД-НКГБ УССР продолжался. Так, в Москву в сентябре 1945 году поступило сообщение, в котором украинские чекисты детально информировали вышестоящее руководство о результатах операции по розыску Р.Шухевича.

Совершенно секретно
35/1/1017 от З.ІХ-45 г.
ноября 5
ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА ГУББ НКВД СССР
ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ тов. ПРОШИНУ
гор. Москва.
В отношении местопребывания руководителя центрального провода ОУН — РОМАНА Шухевича, имевшего оуновские клички «ТУР», «ШУХ», «ТУЧА», «ЧЕРНЕЦ», «ТАРАС ЧУПРИНКА», «СТЕПАН», «БЕЛЫЙ» и «КАРПО» за период 1944—45 годы располагаем следующими данными:
В конце 1942 и начале 1943 года Шухевич исполнял обязанности войскового референта центрального провода ОУН, вследствие чего входил в состав провода ОУН.
С апреля 1943 года, после снятия «Максима Рубана» с поста руководителя Ц. П. ОУН и введения как руководящего органа, «Бюро Провода» ОУН, Шухевич был избран в состав «Бюро провода» как его руководитель.
В конце 1943 года, после реорганизации УНС («Украинской народной самообороны») в УПА и на базе УРС создания группы УПА — «Запад», а при Ц.П. главного штаба УПА, который осуществлял руководство обеими группами УПА, Шухевич, как руководитель Ц.П., стал главнокомандующим всей УПА (в Галиции — группа «Запад» и на Волыни — группа «Завихост») под кличкой «Тараса Чупринки».
Являясь руководителем Ц.П. ОУН и главнокомандующим обеих групп УПА, Шухевич все время находился и находится в Западной Украине, с местом дислокации Тернопольская, Львовская и Дрогобычская области.
Данные о его пребывании на территории Западной Украины, в указанных выше областях, подтверждаются показаниями бандитов из его личной охраны, захваченных во время операций.
Так, например:
Участник охранной боевки Шухевича, бандит по кличке «ЧАД», захваченный нами в средних числах сентября 1945 года в Бережанском районе, Тернопольской области, на допросе показал:
«В конце 1945 года «БЕЛЫЙ» проживал в схроне, находившемся в лесу близ сел Ольховец и Лопушно, Бобркского района, Львовской области.
С января по май 1945 г. находился в с. Августовка, Козовского района, Тернопольской области.
В мае—июле месяцах с. г. «БЕЛЫЙ» проживал в с. Заболо-товка, Ягольницкого района, а с 1 августа 1945 года находился в с. Рай, Бережанского района, Тернопольской области.
Показания «ЧАДА» подтверждает бандит по кличке «АРТЕМ», бывший руководитель охранной боевки Шухевича, который в течение двух лет безотлучно находился при нем, и его личная связная, по кличке «НАТАЛКА» — РЫМЫК Мария Марковна, осуществлявшая связь «БЕЛОГО» с членами Ц.П. — «КУРГАНОМ», он же «ТАРАС» и референтом связи Ц.П. — «БЫСТРОЗОРЫЙ», он же «БОБРИН».
Кроме «НАТАЛИ», «БЕЛЫЙ» имел у себя еще 4 связных, по кличкам — «Ксеня», «Анна», «Месть» и «Маруся». Однако изэтих связных на свободе осталось только две — «Ксеня» и «Анна», которые в начале августа 1945 г. ушли по заданию «Белого» и ко дню обнаружения места укрытия «БЕЛОГО» обратно не вернулись. Связная «Месть» убита при операции, а «Маруся» арестована.
Находясь на территории западных областей Украины, «БЕЛЫЙ» имел при себе личную охрану, состоящую из 10 бандитов, которые неотступно сопровождали его при передвижениях и охраняли на местах стоянок.

В марте месяце с. г. из участников его охранной боевки — «МЫКОЛА» и «ЮРКО» ушли по его заданию и обратно не вернулись, «СЛАВКО» и «РЫБАК» убиты во время операции, «АРТЕМ» и «ЧАД» нами арестованы, а «БЫСТРЫЙ», «БОРИС» и «ВАСЮТА» в мае месяце 1945 г. были посланы «БЕЛЫМ» в с. Клешувка, Рогатинского района, для рытья запасного схрона и до дня проведения операции к «БЕЛОМУ» не вернулись.
Таким образом, операцией, проведенной в сентябре 1945 г. почти полностью ликвидирована личная охрана «БЕЛОГО» и порваны каналы связи, через которые он связывался с членами Ц.П., оставшимися на территории и осуществлял руководство организацией.
По предложению «ЧАДА», «БЕЛЫЙ», оставшись без личной охраны и связных, должен скрываться у «ШЕЛЕСТА» или «ЭМА», которые находятся вблизи Бережанского р-на, Тернопольской области.
Свои предположения «ЧАД» основывает на том, что «БЕЛЫЙ», лишившись связных, охраны и места укрытия, несомненно «ЗЕЛЕНЫМ» и «ЮЛЬКО», из охранной боевки «ШЕЛЕСТА», которые неоднократно сопровождали «ШЕЛЕСТА» к «БЕЛОМУ» и наоборот, уведен к месту нахождения «ШЕЛЕСТА», где он, по-видимому, и находится до восстановления связи с членами центрального провода ОУН, подбора связных и личной охраны, после чего перешел в Рогатинский район и скрывается в схронах, вырытых для него бандитами из личной охраны, посланными им в мае 1945 года.
Поэтому данные НКГБ СССР, изложенные Вами в ориентировке в отношении пребывания Шухевича за кордоном, не отвечают действительности.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАЧАЛЬНИКА УПРАВЛЕНИЯ НКВД УССРПО ББ ПОДПОЛКОВНИК ЗАДОЯ.
В ноябре 1945 года органами госбезопасности была арестована жена Романа Шухевича Наталья Березинская.
На допросе 12 ноября 1945 года, она, в частности, дала следующие показания:
ВОПРОС: Вы напрасно стараетесь скрыть свою связь с Романом Шухевичем и получение от него материальной помощи.
Следствию точно известно, что, начиная с июня м-ца 1944 г., вы через ЛЕВИЦКУЮ Марию непосредственно сами поддерживали связь с Романом Шухевичем, получали от него материальную помощь и встречались лично.
Вы это подтверждаете?
ОТВЕТ: Боясь ответственности перед советской властью за связь с Шухевичем, я на протяжении всего следствия давала неправдивые показания.
Убедившись, что дальнейшее скрытие своих преступных действий усугубляет мое положение, я буду теперь рассказывать только правду.
Прежде всего, я должна заявить, что со своим мужем — Романом Шухевичем поддерживала связь до дня своего ареста, т. е. до июля 1945 г. через связных, приходивших от него в село Бусовиска Старосамборского района Дрогобычской области.
Кроме того, я лично встречалась с Шухевичем и до дня ареста систематически получала от него материальную помощь в форме денег и продуктов питания. О способах связи, местах встреч и лицах, способствовавших в этом, я расскажу теперь подробно.
До мая 1941 г. я вместе с Шухевичем проживала в гор. Кракове, по ул. Зеленой № 22 и существовала на его деньги.
Где работал в то время Шухевич, и чем он занимался, я не знаю. Однако догадываюсь, что он продолжал работать в ОУН, хотя на мои вопросы всегда отвечал, чтобы я не вмешивалась в его личные дела. Дома он бывал очень редко, часто выезжал куда-то на периферию, по видимому, по делам организации.
В мае 1941 г. Шухевич уехал в Германию для прохождения военной подготовки и с тех пор до января 1942 г. я с ним не встречалась.
После оккупации немцами гор. Львова я возвратилась из Кракова в г. Львов и через местную городскую управу получила квартиру по ул. Миахальского № 11-а, кв. 9, где и проживала вместе с детьми и матерью, существуя на средства, получаемые от мужа и вырученные от продажи домашних вещей.
От знакомых во Львове я узнала, что в момент оккупации Шухевич командовал украинским легионом, был в чине капитана немецкой армии, проходил через Львов и находится где-то на Украине.
Осенью 1941 г. Шухевич с легионом возвратился во Львов, побыл непродолжительное время дома, а затем по приказу немецкого командования выехал в Берлин на 7-ми месячные курсы.
Возвратившись с курсов, Шухевич во главе своего легиона был направлен немцами в Белоруссию для борьбы с советскими партизанами.
Осенью 1942 г. Шухевич приезжал в отпуск в гор. Львов, пробыл непродолжительное время дома и выехал в Белоруссию, а в начале 1943 г. возвратился с легионом в г. Львов.
По неизвестной для меня причине немцы расформировали украинский легион, разоружили его участников и приказали офицерскому составу перейти в распоряжение немецкого командования…
За все это время муж неоднократно давал мне деньги сам, а когда я продолжительное время с ним не встречалась, тогда мне деньги приносила ЛЕВИЦКАЯ Мария. Где она встречалась с мужем, я не знаю…
В ноябре м-це 1944 г. в с. Бусовиско прибыла ЛЕВИЦКАЯ Мария, привезла мне 3.000 рублей денег и передала привет и поздравления от мужа …
В декабре месяце ЛЕВИЦКАЯ снова приехала ко мне и сообщила, что муж просил передать через нее теплое белье и зимнюю одежду. При этом ЛЕВИЦКАЯ передала мне записку от мужа Шухевича, в которой было написано приехать за продуктами вместе с ЛЕВИЦКОЙ…
В доме, куда привела меня Мария, никто не проживал. В одной из комнат размещалась какая-то кухня, где две девушки готовили пищу. Вечером на эту квартиру явился Роман, вооруженный пистолетом и автоматом, в сопровождении 5 или 6-ти человек также вооруженных, которые охраняли дом во время нашей беседы…
На другой день ЛЕВИЦКАЯ снова прибыла ко мне на пароконной подводе, нагруженной различными продуктами питания, как-то: муки 3 мешка. 4–5 кг меда, свиная туша и еще что-то, не помню. Вместе с ней мы возвратились в с. Бусовиско, откуда ЛЕВИЦКАЯ направилась в гор. Львов, оставив в мое пользование повозку и лошади.
В марте 1945 г. ЛЕВИЦКАЯ приехала ко мне в село Билычи, куда я переехала на жительство, вместе с подругой, которую называла Ириной. При этом ЛЕВИЦКАЯ привезла мне 7.000 рублей денег от Романа и один литр вина.
В разговоре ЛЕВИЦКАЯ сообщила по секрету от Ирины, что она больше ко мне приезжать не будет, т. к. учится и не имеет время, а вместо нее я буду поддерживать связь с Романом через Ирину, причем предупредила, чтобы я рекомендовала себя Ирине — БЕРЕЗИНСКОЙ и никогда не упоминала фамилию Шухевич. С чем была связана эта предосторожность, я не знаю.
Ирина расспрашивала, имею ли я документы и узнав, что я документов не имею, пообещала на следующий раз привезти мне паспорт на имя БЕРЕЗИНСКОЙ, получив у меня две фотокарточки.
После отъезда ЛЕВИЦКОЙ Марии и Ирины ко мне никто больше от Романа не приезжал до момента ареста…
ВОПРОС: На предыдущих допросах Вы показали, что, не желая дальше проживать с Шухевичем, в 1943 г. взяли с ним официальный развод. Из показаний, изложенных Вами сегодня, видно, что не только не прекращали связи с Шухевичем после развода, а продолжали с ним встречаться и находились на его иждивении до дня ареста. Объясните, с какой целью вы разводились с Шухевичем, и имело ли это место в действительности.

ОТВЕТ: Факт развода с Шухевичем Романом имел действительно место. Убедившись еще в период оккупации, что за националистическую деятельность мужа я буду подвергаться репрессиям, я решила развестись, чтобы не носить его фамилию, но по существу, это не имело никакого значения, т. к. и до развода мы почти все время жили врозь. Когда я рассказала об этом Шухевичу, он отнесся к моему сообщению безразлично.

ВОПРОС: Какое положение в ОУН занимает ваш муж — Шухевич Роман?

ОТВЕТ: Какое он занимает положение, я лично не знаю, т. к. сама участницей ОУН не являюсь, а о своей роли в ОУН Шухевич мне никогда не рассказывал…»

Вновь информация о ликвидации Романа Шухевича поступила в НКВД УССР в 1946 г. от майора А.М.Соколова, руководящего опять же спецгруппой, сформированной им из завербованных боевиков ОУН-УПА:
«В это время Бережанским РО была задержана связная «Наталка», которая на допросе показала, что она связная областного проводника ОУН «Нестера», она пыталась убежать из КПЗ — пристрелила из пистолета милиционера, ее охраняющего, и, как видно из информации, фигура была интересная.

Я вместе с подполковником т. МАТВЕЕВЫМ — выехали в Бережаны ее посмотреть. Когда мы приехали в Бережани, то ее допрашивали сотрудники ОББ НКВД УССР подполковник КАГАНОВИЧ. Она так ставила свои показания, что по ним никаких оперативных мероприятий провести было нельзя. Ясно было, что она все равно врала, скрывая что-то крупное.

Я свое мнение сказал т. МАТВЕЕВУ, который со мною согласился, и мы решили ее взять в Чертков. На допросе в Черткове она тоже существенного ничего не показала, т. САРАЕВ мне приказал ее забрать в спецгруппу и взять с собой в Бережаны, найти возможности заставить ее признаться и реализовать данные, которые она нам дает при допросе.

Я решил с ней сделать так, по прибытии в Бережаны сделать видимость ее вербовки, дать ей задание убить «Нестера», я был уверен, что она будет бежать, и в то время когда она будет бежать от нас, задержать ее под видом «СБ» и допрашивать как сиксотку — другого с ней сделать было нельзя.
По дороге в Бережаны мы ее везли так, что она не видала всей группы, обращение с ней было хорошее, в Бережанах я оформил ее вербовку, дал задание убить «Нестера», дал ей пистолет с отломанным бойком и отправил выполнять задание.
Она указывала, что она встречалась с боевиками «Нестера» в селе Бышках в одной хате, откуда боевики вели ее к «Нестеру» в лес, по договоренности с ком. 229 ОСБ село было окружено ротой.

ГОРОДЕЦКИЙ со своим отделением ждал ее в селе, ПОТАШНИК подвез ее к Бышкам и пустил в село. Как я предполагал, так оно и получилось — «Наталка» побыла в хате несколько минут, вышла через заднюю дверь, спряталась в кукурузе, что все видел ГОРОДЕЦКИЙ, который дав ей посидеть в кукурузе некоторое время, как бы случайно ее задержал, обнаружил у нее пистолет и сразу же ее объявил сиксоткой.
Та ему сказала, что она курьер центрального проводника ОУН — и ей необходимо как можно скорее с ним увидеться, так как она была арестована НКВД, просрочила два срока явки и у нее остался один срок, и если она его просрочит, то ей будет очень трудно связаться со своим проводником.

ГОРОДЕЦКИЙ ей говорил, что она все врет, он ей завязал глаза, привез ее в Бережаны, где в сарае ее уже допросили как «СБ», и она рассказала, что она знает схрон в селе Августовка, в котором сидят охранники центрального проводника «Белого»(ещё одна организационная кличка Р.Шухевича — авт.), с ними она встречается и потом они ее ведут к «Белому», как раз через день подходил последний срок ее явки в этот схрон. ЛЮЛЮК, который допрашивал ее, и ее показания записал, сказал, что поведет к проводнику, а привел ее ко мне. Она и мне подтвердила, что рассказывала ЛЮЛЮКУ. Мы сразу же с ротой бойцов выехали на операцию в село Августовку, где в доме КОГУТА Петра — эта квартира содержателя схрона центрального проводника — «Наталка» нам указала хорошо замаскированный схрон, в которм сидели два боевика «Белого», «Рыбак» и «Чад».
Мы разрыли схрон «Чада», и его удалось вытащить живым, «Рыбак» застрелился. В схроне мы обнаружили библиотеку, пишущую машинку, 7 м. единиц оружия и много разных вещей, принадлежащих «Белому» и его охране.
«Чад» нам рассказал, что около Бережан недалеко от села Рай в схроне в двойной крыше должен быть «Белый», и мы немедленно выехали на машине комбата, но в этом схроне «Белого» не было, там был его адъютант «Артем» и окружная проводница ЛЕГЕТА — «АРТЕМ» застрелил ЛЕГЕТУ, поджег хату, хотел бежать, но я его подстрелил в ногу из винтовки и он был взят живым.
ЛЕГЕТА сгорела, в хате погорело много документов и большая сумма денег. «Артем» ничего существенного на допросе не дал. По данным «Чада», которого я оставил в спецгруппе, мы вскрыли еще три схрона центрального провода ОУН — людей в них не задержали, но нашли станковый пулемет «Максима», много литературы, переписки. 
Причем два схрона находились на территории Станиславской и Львовской области».
Характерно, что Наталью Шухевич-Березинскую советские спецслужбы также «протестировали» через специальную группу МГБ УССР, сформированную из бывших членов УПА. В июле её, якобы, отбили «повстанцы», и пока сотрудники МГБ «истекали» запрятанной под форму куриной кровью возле машины, на которой перевозили Наталью, «бандоуновка едко смеялась, держась за трупы убитых». Её провели по легендированным связям, от бункера до бункера. Однако никаких существенных данных о местопребывании её мужа Романа Шухевича она не дала. В итоге вскоре она была вновь «отбита» у «повстанцев».  
Очередная агентурная информация о Шухевиче поступила 13 августа 1946 года. И вновь она оказалась настолько красноречивой, что мы позволим себе процитировать обширный фрагмент из этого донесения агента советских органов гос. безопасности:
«Совершенно секретно.
13 августа 1946 года.
Объект — Шухевич.
Принял — АЛЕКСЕЕВ
11 августа с. г. я встретился с Т. В. Шухевичем (Тарас Шухевич, дядя Романа — прим. авт.) и его женой, рассказавшие мне, что за пару дней до этого они получили известие о том, что мать Романа Шухевича осуждена на 3 года высылки на Восток. Этот приговор они считают легким, так как ожидали, что ее осудят на более тяжкое и длительное тюремное заключение. Вместе с тем, они находят, что преследование ее вообще несправедливо, так как мать не может отвечать за действия своего сына. Другие говорили мне, что мать Р. Шухевича глубоко несчастный человек. Она вышла замуж за сифилитика Шухевича, всю жизнь мучилась, будучи его женой, а теперь отвечает за своего дегенеративного сына Романа, который еще с детства проявлял наклонности садиста. Это говорили мне СТЕПАНИВ и ПАНЬКИВ»…
НАЧАЛЬНИК 2 ОТДЕЛА УМГБ ЛЬВОВСКОЙ ОБЛ.
ПОДПОЛКОВНИК Алексеев.

С октября 1946 г. Шухевич скрывался в специально подготовленном для него доме в с. Княгиничи. Схрон был зашифрован под кодовым названием «Короленко».
21 сентября 1947 года сотрудниками МГБ УССР была арестована член ОУН Зарицкая Екатерина Мироновна (организационная кличка «Монета», «Маня»), жена члена ОУН Михаила Сороки и личная связная Р.Шухевича. Во время задержания она оказала сопротивление и застрелила одного из оперативных работников МГБ.
А теперь приведём фрагмент об этих событиях из воспоминаний Любомира Полюги, который, будучи студентом медицинского института во Львове, вступил в фиктивный брак с одной из связных Шухевича и, проживая вместе с последним, Зарицкой и прочими связными «Чупрынки», и числясь фельдшером в Княгиничах, обеспечивал прикрытие Шухевича на протяжении этого периода.
«День двадцять першого вересня наближався. Ніхто не передчував катастрофи, хоча ми завжди були готові до всього. Кожного дня наполегливо працювали провідник і «Маня», а ми з «Марійкою» читали статті, вивчали англійську мову, але це у вільні хвилини, яких було небагато. Незабаром я мав отримати зі Львова медичну літературу.
Свято Матері Божої. Гарний осінній ранок двадцять першого вересня 1947 року. «Маня» швидко поснідала і сказала, що повернеться після обіду. Перевірила пістоль, який вона носила на поясі спереду під спідницею, і вийшла.
Не знаю, чи в нас був неспокій, тільки пам'ятаю, що провідник був якийсь інакший в цей день. Десь поділася його усмішка, він весь час ходив по кімнаті.
Після обіду з Ходорова повернулася дружина «Цьопця» і сказала що вранці вбили на станції якусь жінку і що там багато війська. — «Маня» пішла на зустріч у Ходорів до Феника, — сказав провідник і сів у крісло. У хаті всі замовкли…
Терміново пішла в розвідку «Марійка». А ввечері вона принесла тяжку звістку. «Маня» йшла із зв'язковою. Двоє у цивільному вхопили її за руки ззаду і так повели її в будинок НКВД. При вході у браму їй відпустили руки. У цю мить вона вихопила пістоль і вистрілила по охоронцях. Вона втікала, за нею гналися, стріляли. Вбили її на станції. У «Мані» компрометуючих документів на хату не було, тому загрози швидкого «впадення» її не виникало. Провідник все одно повинен негайно залишити хату. До ночі залишилося небагато. Він швидко зібрав необхідні речі. Тепер мені одному доведеться іти в його охороні…
Біля вікна провідник ще раз глянув на хату: — Усі особисті речі «Мані» передайте у Львів. Будьте обережні, виконуйте розпорядження. За нами тільки зашелестіло листя кукурудзи. Ми обережно зійшли до ставу і глибоко в очереті просиділи до повної темряви…
Я йшов попереду провідника. Зброя відбезпечена. Окрім пістоля, в мене ще й граната….» 
Однако, в мемуары Л.Полюги вкралась весьма существенная неточность: Зарицкая не погибла, и, невзирая на оказанное сопротивление, чекистам всё же удалось задержать её живой. А вскоре был арестован и сам Л.Полюга.
                                            И вновь обратимся к документам.
Совершенно секретно
 ВЫПИСКА.
из отчетного доклада о результатах борьбы с националистическим подпольем и его вооруженными бандами на территории Украинской ССР.
За ноябрь месяц 1947 года.
о проводимых мероприятиях по розыску членов т. н. Центрального «Провода» ОУН» И разработке их деловых и родственных связей.
По розыску «ТУРА» — Шухевича Романа.
В ходе проводимых в отчетном месяце с. г. агентурно-оперативных мероприятий по розыску руководителя подполья ОУН на т. н. украинских землях — Шухевича Романа, по кличке «ТУР», и разработке его деловых связей добыты следующие данные:
Шухевич продолжительное время (1946—47 гг.) скрывался на территории Рогатинского района Станиславской области и Ходоровского, Стрыйского районов Дрогобычской области.
В настоящее время, как нами установлено, функции личных связных Шухевича продолжают выполнять ДИДЫК Галина, кличка «АННА», и КУЗИМОВИЧ Мария, по кличке «МАРТА».
Обе они находятся на нелегальном положении, но, имея фиктивные документы, свободно разъезжают по различным городам и районам, выполняя специальные задания Шухевича.
Кроме того, «АННА», как самый доверенный его человек, занимается подготовкой мест укрытий в тех районах, где Шухевич должен останавливаться на длительный период, или для встречи с руководящим составом ОУН.
Для встречи с руководящим составом оуновского подполья Шухевич пользовался «мертвыми» пунктами связи, куда в обусловленные дни выходили его связные «АННА», «МАРТА» и находящийся при нем боевик «ДЕМИД» и др.
Известны три такие пункты:
1. гор. Рогатин Станиславской области, на базаре около одного из складов, куда в обусловленный день должна выходить девушка в черном платке с корзинкой в правой руке.
Связь по заранее обусловленному паролю.
2. Северо-Восточнее села Рудки Рогатинского района, по дороге, идущей из Рогатина на Перемышляны, с правой стороны на западной окраине леса, расположенного восточнее села Рудки.
В этом лесу Шухевич имел небольшой бункер, куда иногда заходил с прибывшими к нему людьми.
3. гор. Ходоров Дрогобычской области. Встреча со связным Шухевича обусловлена около аптеки.
Кроме перечисленных выше пунктов связи, в гор. Стрий Дрогобычской области, около церкви, «на ланах» Шухевич также имеет пункт для связи с руководителем референтуры пропаганды центрального «Провода» ОУН — «СЕВЕРОМ» через связную последнего «ДАРКУ».
За отчетный период агентурно-следственным путем получены также данные о том, что Шухевич имеет намерение в зиму 1947—48 гг. укрываться в одном из городов Дрогобычской области, и что в связи с этим отдано распоряжение подготовить ему соответствующий бункер.
Имеется предположение, что бункер для Шухевича должен быть приготовлен в гор. Стрий его личной связной «АННОЙ».
Учитывая намерение Шухевича зимовать в одном из городов Дрогобычской области и наличие известных нам пунктов связи, куда входят его личные связные «АННА», «МАРТА», «ДЕМИД», «ДАРКА» и другие, нами разработан и подготовлен к реализации план агентурно-оперативных мероприятий, предусматривающий выброску в районы вероятных мест укрытия Шухевича, в места появления его связных (гг. Стрий, Ходоров Дрогобычской области и Рогатин Станиславской области (двух рейдирующих агентурно-боевых групп, укомплектованных агентами, знающими в лицо, как Шухевича, так и его связных, с целью захвата последних и выхода через них на Шухевича.
ВЕРНО: Оперуполномоченный 1 Отделения УПР 2-Н МГБ УССР
лейтенант Ивахно.
А теперь позволим себе процитировать небольшой фрагмент из показаний Е.Зарицкой в изложении сотрудников МГБ. Довольно пикантный…
«В августе 1947 года Зарицкая лично ездила в село Гримне с целью проверки — насколько подготовлена квартира и убедилась, что в квартире действительно можно проживать и организовать бункер.
В конце августа 1947 года Шухевич специально направил своих боевиков «ВЛАДКО» и «ЛЕВКО» в село Гримне, чтобы они изготовили ему бункер в этом доме.
Со слов Шухевича, Зарицкой известно, что если он не останется на зиму 1947–1948 гг. в селе Княгиничи, то поселится на зиму в с. Гримне, в противном случае, эту квартиру он предоставит руководителю референтуры пропаганды Главного «провода» ОУН «СЕВЕРУ» или руководителю Львовского краевого «провода» ОУН «ФЕДОРУ». На этой квартире рассчитывала укрываться и сама Зарицкая.
Зарицкая также показала, что Шухевич высказывал предположение, что зимой 1947–1948 гг. он будет укрываться в «краивке», которую ему подготовят в одном из городов, но где именно, он ей не сказал.
Как заявила Зарицкая, других мест укрытия Шухевича она не знает и считает, что к моменту ее ареста таковых у него не было…
Зарицкая созналась, что, проживая длительное время вместе с Шухевичем, она с начала 1945 года начала сожительствовать с ним».
Как говорится, красиво жить не запретишь. И Роман Шухевич, отметим для себя, пользовался этим активно…
К слову, пишем мы об этом без всякого морализаторства. Вспомним библейское: «Пусть тот, кто без греха, первый бросит в меня камень». Отмечаем же мы эту деталь, чтобы показать Шухевича человеком, а не налакированной иконой, сделанной из него за последние годы.
Следующим местопребыванием Шухевича была конспиративная квартира в с. Гримное на Львовщине, куда он перешёл из Бибрецких лесов. Готовила её другая связная Шухевича Дарья Гусяк (кличка «Нюся»). Она, её мать и ещё одна связная Шухевича под кличкой «Марта» поселились в ней под видом переселенцев из Польши с поддельными, естественно, документами. Перешёл в неё со своими боевиками и Шухевич после катастрофы в Княгиничах. Однако, по иронии судьбы, и это место убежища прослужило ему недолго.
В начале 1948 г., пока Шухевич скрывался во Львове, в квартиру в Гримном внезапно явился с проверкой местный участковый и обнаружил двух вооружённых боевиков. Трудно сейчас сказать, была ли это планомерная операция или случайная проверка. Скорее всего, последнее. У одного из находившихся в помещении охранников Шухевича не выдержали нервы, и он наповал уложил из имеющегося оружия милиционера. Таким образом, и эту «квартиру» пришлось срочно менять.
Р. Шухевич же находился во Львове, в специально оборудованном для него убежище на Лычаковской горе, в Лисиничах, в доме Е.Яремковой-«Гайдамачки» по улице Кривой.
В этот период у него начались существенные проблемы со здоровьем. Были они у него и раньше, но именно на этот период пришлось обострение ревматизма, миокардит, гипертония и обусловленные вышеперечисленным «букетом» прочие симптомы.
И вновь позволим привести ещё одну подробность. И вот здесь без оценок уже никак не обойтись. Впрочем, каждый волен понимать и воспринимать их как хочет…
                             Как ликвидировали «юбиляра». (Фоторепортаж с места событий)
О том, как был уничтожен Шухевич, написано много. К сожалению, мемуары участников событий писались достаточно поздно, по прошествии большого промежутка времени, поэтому не отражают всех подробностей тех событий, и носят зачастую субъективный характер. Сейчас появились работы, позволяющие достаточно полно представить, как осуществлялась операция по захвату Шухевича. Тем не менее, «национально озабоченные» продолжают нести околесицу, повторяя старые заезженные байки украинской «дияспоры». Якобы, по свидетельству какого-то мифического офицера МГБ, в окружение Шухевича ещё в 1944 г. была внедрена агент «Мария», которая и выдала оперативникам место укрытия «головнокомандуючого» в Белогорще. Правда не ясно, чем эта «Мария» занималась целых шесть лет, и почему она не навела чекистов на след Шухевича сразу. Затем следует рассказ, что Шухевич со своей охраной «боронылыся до останнього патрона» и «загынулы» в неравном бою аж с несколькими дивизиями МГБ. Некоторые уточняют, что Шухевич героически подорвал себя гранатой, тоже в неравном бою, но уже со спецгруппой МГБ. Как правило, все эти словесные кружева призваны скрыть неблаговидную роль самих оуновцев в деле гибели своего «звэрхныка». Поэтому, не лишним будет прояснить этот вопрос.
С 1944 г. НКГБ УССР развернул централизованное оперативное мероприятие «Берлога», направленное на поиск членов Центрального Провода (ЦП) ОУН на Украине и лично Шухевича, на которого 31 октября 1945 г. завели розыскное дело «Волк». Подобные розыскные дела были заведены и на других членов ЦП ОУН, в частности «Крыса» (на Д.Клячкивского-«Клима Савура»), «Барсук» (на В. Кука-«Лемиша»), «Бегемот» (на Р.Кравчука-«Петра»), «Шакал» (на П.Федуна-«Полтаву»), «Крот» (на В.Галасу-«Орлана»). Дубликаты этих дел вели УНКГБ-УМГБ западных областей. В этих делах аккумулировались сообщения от оперативных источников, информационно-аналитические материалы о тактике националистического подполья, деятельности главарей ОУН, планово-отчётные документы по ходу их розыска, ликвидации или задержания. Позднее эти дела были переданы в специально созданное в МГБ УССР (январь 1947 г.) Управление 2-Н, как главное подразделение по борьбе с националистами. Возглавлял его заместитель министра госбезопасности республики, и он же руководил Оперативной группой во Львове — координационном центре антинационалистических мероприятий в регионе. 1-й отдел Управления вел поиск членов ЦП ОУН и основных краевых проводов; 2-й осуществлял разработку низших проводов и «легальной сетки» ОУН. 3-й противодействовал ОУН в восточных областях; 4-й занимался ОУН — мельниковцев и другими националистическими организациями. В Управлении функционировали также подразделения связи, обеспечения и оперативного учета. В целом по Украине по розыску Шухевича одновременно были задействованы порядка 700–800 оперативных работников. Трижды поступала информация о ликвидации «Волка», однако она оказывалась неточной, а потому поиски продолжались.
Пока длился розыск, Шухевич менял «схроны» и любовниц. С одной из них, Галиной Дидык, успел даже дважды (в 1948 и 1949 гг.) прокатиться на Лермонтовский курорт Одессы. В то время как чекисты выкуривали из-под земли его вояк, «нэскорэнный Головнокомандуючый» грелся на солнышке и лечил свой застарелый ревматизм.
Далее предоставим слово заместителю министра госбезопасности УССР генерал-майору Дроздову, который в итоговой «Справке о ликвидации руководителя оуновского подполья в Западных областях УССР — Шухевича Р. И.» от 17 марта 1950 г. писал: «Во время проведения органами МГБ мероприятий по поиску организаторов и руководителей банд-оуновского подполья в западных областях Украины было установлено, что они часто поддерживают связь с греко-католическим духовенством и получают от него материальную поддержку.
Относительно священников на территории Станиславской области, МГБ УССР были получены конкретные данные, свидетельствующие о том, что те скрывают связных бандитских главарей, обеспечивают линию связи и по заданию подполья проводят большую националистическую работу среди прихожан.
В связи с этим была усилена агентурная разработка церковников, в результате чего были получены конкретные данные о связных Шухевича и местах их пребывания у пособников…
На основании полученных данных по указанию МГБ УССР в январе с.г. была проведена одновременная операция, во время которой были арестованы наиболее активные соучастники банд-оуновского подполья, оставшиеся на униатских позициях, но формально перешедшие в православие. Это такие священники: Паснак, Чайковский, Вергун, Постригач, Головацкий и прочие…
Арестованный Вергун, как доверенное лицо Шухевича, систематически скрывал у себя ближайших помощников Шухевича — Дидык Галину (оуновская кличка «Анна»), Гусяк Дарину (оуновская кличка «Нюся») и других связных Центрального провода ОУН.
Были получены проказания арестованных о том, что в селе Дуговая Рогатинского района у священника Лопатинского скрывается нелегалка, мать личной связной Шухевича — «Нюси» — Гусяк Мария.
Одновременно с использованием агентуры все выявленные конспиративные квартиры «Нюси» были взяты под оперативное наблюдение, а в некоторых квартирах оставлены засады с целью захвата «Нюси» в случае ее появления в г. Львове …»
3 марта 1950 г. в УМГБ по Львовской области поступил телефонный звонок. Звонила «Полина», агент Львовского УМГБ, в прошлом активная участница националистического подполья, которая добровольно явилась с повинной и, в обмен на освобождение своего брата, предложила помощь МГБ по задержанию Д.Гусяк («Нюси», «Дарки»). «Полина» сообщила своему куратору, что вскоре Гусяк должна посетить дом по ул. Ленина. Немедленно по указанному адресу выехали сотрудники оперативной группы МГБ УССР во Львове, отдела 2-Н и отделения разведки 5-го (оперативного) отдела УМГБ. Напротив дома, на агитационном участке, был оборудован наблюдательный пост. Разведчица, лейтенант К., одетая под домохозяйку, с пакетом в руках прогуливалась перед парадным. Около 15.40 в дом вошла женщина, приметы которой совпадали с приметами Д.Гусяк. Приблизительно через час она же вышла вместе с «Полиной». Они зашли в трикотажный магазин на площади Мицкевича, попрощались, и Гусяк трамваем № 2 направилась в сторону вокзала, сойдя на улице Набайки. Около 18.30 её перехватили четыре оперативника…
                                                 Дарья Гусяк («Нюся», «Дарка»). 1945 год.
                         Место во Львове, где была задержана Д.Гусяк. 3 марта 1950 года.
Генерал-майор Дроздов так описывал в своей «Справке» дальнейшие события: «При «Нюсе» были выявлены пистолет «ТТ», ампула с ядом, который она пыталась проглотить.
Во время активного допроса 3 и 4 марта с.г. «Нюся» отказалась указать место, где прячется Шухевич, и отвлекала внимание оперативных работников на территорию, где Шухевича не было. В связи с этим была разработана и проведена сложная агентурная комбинация, в результате которой стало известно, что в селе Белогорща Брюховецкого района, расположенного в предместье Львова, скрывается Шухевич и его ближайшая помощница Дидык Галина…»
В чём заключалась эта «сложная агентурная комбинация»? Это был классический пример внутрикамерной разработки, блестяще проведенной оперативниками УМГБ. С учётом того, что Гусяк водила оперативников за нос и, вместо интересующей чекистов информации о месте нахождения Шухевича, называла адреса знакомых ей львовских торговцев, вечером того же дня ей пару раз накостыляли по сопатке и поместили в «лазарет» (под него была переоборудована тюремная камера).
                                                               Дарья Гусяк. 1950 год.
В «лазарете» «Нюсю» уже ожидала опытный агент «Роза» (в прошлом сотрудник гестапо, арестованная МГБ и согласившаяся сотрудничать; благодаря её помощи был ликвидирован один из «звэрхныкив» ОУН О.Дякив). «Роза» была густо измазана зелёнкой, якобы, «после побоев». Немного «прийдя в себя» она стала выстукивать азбукой Морзе «сообщение в соседнюю камеру», а потом писать «припрятанным» огрызком карандаша записку. Когда заинтригованная Гусяк пыталась заглянуть в текст записки, «Роза» её прятала. В конце концов, Гусяк не выдержала, и прямо спросила, имеет ли «подруга по несчастью» связь с подпольем. Та долго молчала, а затем спросила: «Знаете ли Вы «Монету»? Это была кличка Е.Зарицкой, любовницы Шухевича, которая одновременно координировала работу личных связных «головнокомандуючого».
                                                      Екатерина Зарицкая («Монета»).
В 1947 г. Зарицкая была арестована, застрелив при задержании оперативного работника. Поэтому упоминание «Монеты» произвело на Гусяк неизгладимое впечатление. «Она в соседней камере», — добавила «Роза», и предупредила: «Держите язык за зубами. Если выдадите меня, ночью задушу!» И Гусяк, напрочь забыв многочисленные оуновские инструкции, «поплыла»… На следующий день, 4 марта, «Роза» сообщила Гусяк, что доказательств против неё у следствия нет и её вынуждены отпустить, и предложила соседке передать записку «на волю». Гусяк с радостью согласилась. В записке она написала:
«… Майте на увазі, що я потрапила до більшовицької в'язниці, де немає людини, яка б пройшла те, що на мене чекає, і не зламалася.
Після першої стадії я тримаюсь, але не знаю, що буде далі… Про мене дуже багато знають, а основне питання — це про ШУ і ДІ (Т. е. про Шухевича и Дидык.).
Мене захопили шестеро і не було можливості покінчити із собою. Знали, що у мене є пістолет і отрута».
Написав записку, Гусяк попросила «Розу» передать её Наталье Хробак в с. Белогорща, и детально описала, как найти её дом.
…Сегодня Д.Гусяк, благополучно дожившая до наших дней, довольно часто мелькает на телеэкранах, взахлёб рассказывая о зверствах и пытках, которым подвергали её «эмгэбисты», добиваясь информации о месте укрытия Шухевича.
Не стремясь представлять МГБ в качестве эталона «правозащитной» организации, хочу всё же обратить внимание на следующее:
1. В Инструкции по ведению следствия и допроса в Службе безопасности ОУН говорилось: «Физическое принуждение применяем… когда:
1) Следователь убеждён, что объект — преступник и принципиально не хочет говорить;
2) Допрашиваемый не реагирует на поставленные ему вопросы». Подтверждение подобной практики допроса СБ ОУН находим и в показаниях В.Кука («Лемиша»): «Говоря правдиво, следует сказать, что на допросах в СБ нередко применялись меры физического воздействия над лицами, которые подвергались задержанию и допросу. Над задержанными издевались и таким путём получали от них показания, которые во многих случаях не соответствовали действительности. Соответственно этому составлялись неправильные протоколы и, следовательно, принимались неправильные решения об убийствах и расстрелах». Посему хочется на все вопли Гусяк о «катуваннях» в МГБ ответить — нечего пенять на зеркало, коли рожа крива.
2. Если же внимательно изучить хронологию событий, связанных с арестом Гусяк, то станет понятно, что никаких «пыток» чекистам просто не понадобилось. 3 марта в 18.30 её арестовывают, проводят первый допрос, и отправляют в «лазарет», где Гусяк в тот же вечер знакомится с «Розой», а уже 4 марта передаёт «Розе» записку, и оперативники получают всю интересующую их информацию.
Таким образом, не «пытки» и прочие «знущання» чекистов, и уж тем более не мифический агент «Мария», внедрённая в окружение Шухевича в 1944 г., а исключительно беспечность и глупость самой Д.Гусяк стали причиной установления точного местонахождения Р.Шухевича.
На основании полученной от Д.Гусяк информации заместителем начальника Управления 2-Н МГБ УССР подполковником Шорубалкой, начальником УМГБ Львовской области полковником Майструком и начальником ВВ МГБ Украинского округа генерал-майором Фадеевым немедленно был разработан «План чекистско-войсковой операции по захвату или ликвидации Волка».
Заместитель начальника Управления 2-Н МГБ УССР подполковник Иван Шорубалка.
Командующий Внутренними Войсками НКВД-МГБ Украинского округа, генерал-майор Фадеев (крайний слева). Июнь 1945 года, Чехословакия.
Заместитель министра госбезопасности УССР, начальник Управления 2-Н МГБ УССР, генерал-майор В.Дроздов.
Начальник Отдела «ДР» (диверсий и разведки) при МГБ СССР, генерал-лейтенант П.А.Судоплатов.

План операции, отпечатанный в единственном экземпляре, утвердили генерал-лейтенант П.А.Судоплатов и заместитель министра госбезопасности УССР генерал-майор В.А.Дроздов.
В нём говорилось:
«Для реализации поступивших данных с целью захвата или ликвидации Волка на рассвете 5 марта с.г. провести по селу Белогорща и прилегающему к нему лесному массиву, а также на западной окраине села Левандувка чекистско-войсковую операцию…
а) Собрать все имеющиеся в г. Львове оперативные резервы 62 СД ВВ МГБ, штаба украинского пограничного округа и Управления милиции г. Львова.
б) Снять по тревоге войсковые силы, которые принимают участие в операции на стыке административных границ Глинянского, Перемышлянского и Бобрковского районов Львовской области в количестве 600 человек и сосредоточить к пяти часам 5 марта с.г. во дворе УМГБ Львовской области.
в) Операцию провести методом блокирования села Белогорща, близлежащих к нему хуторов, западной окраины поселка Левандувка и лесного массива».
А вот, кстати, как подают этот документ «свидомые дослидныкы»:
    «а) Зібрати всі наявні у м. Львові оперативні резерви: 62 стрілецьку дивізію Червоної армії внутрішніх військ.
б) Ввести по тривозі в операцію військові частини, що дислокуються у Львівській області, та задіяти прикордонні війська…».
После цитаты следует «глубокомысленный» вывод:
   «Отже, для захоплення командарма Шухевича було задіяно кілька дивізій Червоної армії».
Таким вот ловкими передёргиваниями в тексте реального документа и плодятся очередные «свидомые» мифы.
Всего, как свидетельствует карта-схема, к операции были привлечены 60 оперативников, 376 солдат Внутренних и Пограничных войск МГБ для оцепления района действий по четырём участкам, 170 — для досмотра объектов, и 320 находилось в резерве.
По плану 8-я рота 10-го стрелкового полка 62-й дивизии ВВ под командованием опытного «бандолова» капитана Пикмана блокировала не один дом, который указала Д.Гусяк, а несколько домов, в которых, вероятно, мог находиться Шухевич.
                                   Дом Натальи Хробак в с. Белогорща. Март 1950 года.
Внезапно из дома Натальи Хробак вышел её сын Данил. Он рассказал оперативникам, что в центре села находится дом сестры его матери, Анны Конюшек, домработница которой была похожа на помощницу Шухевича Галину Дидык…
А что же сам Шухевич? О том, что происходило в этот день в убежище «Волка» оставила свой «мемуар» сама Г.Дидык, которая после освобождения проживала в Черниговской области. Перед смертью в 1979 г. она надиктовала воспоминания на магнитофонную плёнку. Вот что она рассказала:
«В 1950 році арештували Одарку (т. е. Дарью Гусяк). А якраз перед арештом я мала ще з нею зустріч. Усі захвилювались, бо зустрічалася я з Одаркою у п'ятницю (тобто 3 березня), а в суботу нам стало відомо про арешт. Вирішили в понеділок залишати цю хату. В неділю у Білогорщі мали відбуватися якісь вибори. В сільраду приїхала комісія, щоб подивитися, як будуть проходити вибори…»
Однако, Г.Дидык ни единым словом не упоминает, куда подевалась охрана Шухевича. У каждого маломальски значимого проводника была своя охранная боёвка, состоящая из нескольких человек. Что тогда говорить про самого руководителя ЦП ОУН, да ещё «головнокомандуючого» УПА, которого должны были охранять особенно тщательно. Между тем в Белогорще Шухевич остался только с Г.Дидык. Некоторую информацию по этому поводу озвучил приемник Шухевича на посту «зверхныка» ОУН-УПА В.Кук-«Лемиш»:
«Командир відправляє тієї ж ночі, у п'ятницю, Зенка й Левка організувати нове приміщення. Такі запасні «хати» у розпорядженні Командира були, але попередньо необхідно було перевірити їхню надійність. Перехід мав відбутись уночі в неділю 5 березня. У цей день мали бути якісь місцеві вибори й тому сподівались, що в неділю буде ще спокійно. Саме цим і пояснюється те, чому в критичний момент Командир був сам, без охорони».
Читая подобные сентенции, задаёшся вопросом: то ли Кук совсем выжил из ума на старости лет, толи же, наоборот, держит своих читателей за идиотов. Во-первых, во время выборов охрану сёл всегда усиливали, опасаясь террактов со стороны бандеровцев, и особенно тщательно проверяли близлежащие дома. Поэтому рассчитывать на то, что в этот день всё будет спокойно просто глупо. Особенно в контексте того, что чекисты уже могли получить информацию от Гусяк о схроне в Белогорще (как указывалось выше, Шухевич об аресте Гусяк знал на следующий день). Во-вторых, охранников было не два человека, а больше (некоторые исследователи называют цифру в 11 человек). И в третьих, для того, чтобы проверить запасной схрон, достаточно было послать одного боевика, или же всем вместе в тот же день уходить из Белогорщи. Ну не могли охранники, в нарушение всех инструкций СБ, оставить «зверхныка» одного, да ещё и накануне вероятного «нападу» чекистов. За такие дела этих боевиков СБ просто разорвала бы на части. Между тем, Михайло Заец (Кук ошибочно, или же сознательно, называет его «Зенко», хотя на самом деле кличка у М.Зайца была «Владко») благополучно продолжал пребывать в подполье — по меньшей мере, до 1953 г. его имя упоминалось в розыскных документах МГБ. Следует также добавить, что участники подполья узнали о смерти Шухевича ещё очень не скоро, Кук же получил эту информацию уже через несколько дней, и не от кого иного, как от самого «Владко». Если же учитывать, что отношения между Куком и Шухевичем были на грани открытой вражды, то вопрос о том, куда подевалась охрана, выглядит для Кука более чем двусмысленным. Сегодня Васыль Степанович во всех интервью рассказывает, что между ним и Шухевичем не было никаких разногласий. И при этом настойчиво избегает ответов на неудобные вопросы, как могло случиться, что охранники оставили Шухевича одного, ограничиваясь байками, процитированными выше…
Итак, около 8 часов утра 5 марта начальник УМГБ Львовской области полковник Майструк и его заместитель полковник Фокин в сопровождении группы оперативников и солдат ВВ подошли к дому 76-А, который указал сын Наталки Хробак, и в котором, вероятно, скрывались Шухевич и Дидык.
                  Дом 76-А в с. Белогорща, где скрывался Р.Шухевич. Март 1950 года.
Это было двухэтажное здание напротив школы. На первом этаже проживал председатель сельсовета, а в боковом помещении находился небольшой кооперативный магазин. На втором этаже располагались две комнаты и кухня, а также довольно большой чердак.
Вновь дадим слово Галине Дидык:
«Раптом хтось дуже сильно стукає до дверей. Провідник відразу заскочив до криївки, а я пішла відчиняти двері. Побачила, що там стоять озброєні люди, один — із наставленим до дверей дулом. Стало зрозуміло, що справа погана. У нас із Провідником було договорено: якщо якась неясна ситуація, я йду відчиняти двері, а він за цей час може мати можливість вискочити. Я подумала: якщо їх один-два, то поки вони увійдуть, поки будуть обшукувати хату, то Провідник зможе зникнути чи сховатись. Але мене відразу взяли за руки. Коли мене вели сходами вгору, я почала відразу голосно говорити: «Що ви тут хочете, чого шукаєте?» Я спеціально майже кричала, щоб дати знати Провідникові, хто сюди увірвався. Мене запхали в кімнату, посадили на табуретку і вимагали сказати, хто ще є у хаті. Спочатку було їх тільки двох. Але, чую, що сходами йде їх більше — справа погана!..»
Помощница Шухевича пыталась выдать себя за Стефанию Кулик, переселенку из Польши, но оперативники сразу же её опознали. Как писал в упомянутой выше Справке заместитель министра госбезопасности УССР генерал-майор Дроздов, далее Г.Дидык было «категорически предложено, чтобы Шухевич Роман, который скрывается вместе с ней, сдался и чтобы она оказала содействие этому, тогда им будет сохранена жизнь». Дидык: «А я кричу, що нікого не знаю, що нікого тут більше нема. Безсумнівно, Провідник зрозумів, що діється…» Тогда в доме начался обыск…
Далее Дидык рассказывала:
«Я почула один вистріл. Вирвалась із рук, кинулася у другу кімнату з криком: «Ой лягаймо!.. Зараз будуть стріляти!..» … От тепер, лежачи, я почала розжовувати ампулу з отрутою, яку я взяла під язик ще тоді, коли йшла сходами відчиняти двері. Я відчула, що вже непритомнію… Я ще чула постріл, один, другий, третій… Постріли були десь на вулиці. Я зрозуміла, ще це вже кінець.»
Шухевич в этот момент находился в специально оборудованной «криївке» — отгороженной деревянной перегородкой небольшой части коридора второго этажа с двумя раздвигающимися простенками и выходом на лестницу, который был прикрыт ковром.
  Вход в «криївку», в которой находился Шухевич в момент операции. Март 1950 года.

Генерал-майор Дроздов так описывал дальнейшие события: «Во время обыска из-за деревянной перегородки на площадке лестницы были произведены выстрелы.
В это время по лестнице поднимались начальник отделения Управления 2-Н МГБ УССР майор Ревенко и заместитель начальника УМГБ Львовской области полковник Фокин.
Начальник 3 отделения (связи) четвёртого отдела Управления 2-Н МГБ УССР, майор А.О.Ревенко.
Начальник отдела 2-Н — заместитель начальника УМГБ по Львовской области, полковник В.И.Фокин.

В возникшей перестрелке тов. Ревенко на площадке лестницы был убит. Во время стрельбы из укрытия выскочил бандит с пистолетом и гранатой в руке и бросился вниз по ступенькам, где наткнулся на полковника Фокина, который спускался вниз. В это время сержант Полищук, который стоял в дворе, подбежал и автоматной очередью убил бандита. В убитом был опознан главарь оуновского подполья в западных областях УССР Шухевич Роман Иосифович, известный под кличками «Генерал Тарас Чупринка», «Тур», «Белый», «Старый» и др.» В 8 часов 30 минут операция была завершена.
Таким образом, никакого боя «до останнього патрона з кількома дивізіями Червоної армії» не было и в помине, равно как и не было никакой таинственной «спецгрупи МДБ». Имела место чекистско-войсковая операция, в результате которой Шухевич был уничтожен. Некоторые иследователи обращают внимание, что при осмотре тела Шухевича, кроме трёх пулевых отверстий от автоматной очереди в области грудной клетки, было обнаружено ещё одно пулевое отверстие в височной области справа, и кровоизлияние из уха на противоположной стороне. Эти наблюдения позволяют исследователям делать вывод, что одной автоматной очередью сержант Полищук не мог нанести Шухевичу таких ранений, и, скорее всего, смертельно раненый Шухевич сам пустил себе пулю в висок. По этому поводу можно сказать следующее: во-первых, не имеет абсолютно никакого значения, погиб ли Шухевич от пуль Полищука, или же, уже прошитый автоматной очередью, пристрелил себя самостоятельно; во-вторых, в образовавшейся между Шухевичем и полковником Фокиным свалке на лестнице, после выстрелов Полищука и падении Шухевича вместе с Фокиным вниз с лестницы, ранение в правый висок Шухевичу мог нанести уже другой оперативник (упоминание в некоторых отчётах об операции вместо Полищука фамилии сержанта Петрова служит косвенным доказательством данной версии).
Также исследователи ставят под сомнение успех самой операции, мотивируя это тем, что Шухевича не удалось захватить живым. Конечно, оперативникам желательно было именно так закончить операцию, однако и ликвидация Шухевича являлась безусловной победой органов госбезопасности. Кстати, название операции, утверждённое Судоплатовым и Дроздовым, говорит о том, что возможная ликвидация предполагалась заранее. И случай с Шухевичем не был единичным. Таким же образом, при проведении чекистско-войсковых операций были уничтожены члены ЦП ОУН Д.Клячкивский — «Клим Савур» и Р.Кравчук — «Петро».
Зато оперативникам удалось захватить живой Г.Дидык. После того, как она, пытаясь отравиться, проглотила ампулу со стрихнином (а не цианидом, как иногда пишут), Дидык немедленно отправили в реанимацию. В итоге её удалось спасти, и она вместе со своими «товарками» Е.Зарицкой — «Монетой» и Д.Гусяк — «Нусей» выдали чекистам адреса 105 явочных квартир, три десятка из которых находились во Львове. На основании их показаний к августу 1950 г. было арестовано 93, завербовано 14, и находилось в разработке 39 участников националистического подполья.
                              Оружие и личные вещи Шухевича, найденные при обыске.
      Пистолеты «Вальтер» Шухевича и Дидык. Часы и пишущая машинка Шухевича.
                            Медицинский инструмент, которым пользовался Шухевич.
      Печати и штампы, которыми пользовался Шухевич для подделки документов.
                                Фиктивный военный билет, которым пользовался Шухевич.

Во время обыска в доме, где скрывались Шухевич и Дидык, было выявлено: личное оружие, радиоприемник, фотоаппарат с фотоприборами, инструменты для изготовления фиктивных печатей и штампов и большое количество уже изготовленных фиктивных печатей и штампов; шифры и коды, оуновская литература, записи о пунктах и времени организационных встреч, медицинские инструменты, фиктивные документы Шухевича на имя Полевого и Дидык на имя Кулик, деньги в сумме свыше 16000 рублей. Также были обнаружены: секретная инструкция «Оса-1», указания для легализовавшихся участников оуновского подполья, инструкция об организации информационной службы в городах «Игумен», записки Шухевича, в которых упоминались серьёзные расхождении между заграничным Проводом и руководством подполья на Западной Украине. Вдобавок ко всему вышеперечисленному, чекисты изъяли парашуты одной из курьерских групп, прибывших к Шухевичу из-за границы.
В заключение привёдем ещё один документ, составленный по результатам операции в тот же день, 5 марта 1950 года.

Совершенно секретно
Записка по «ВЧ»
Министерство Государственной Безопастности СОЮЗА ССР товарищу Абакумову Н. С.
Министру ГосударственноЙ Безопастности УССР
генерал-лейтенанту товарищу Ковальчуку Н. К.
Докладываем, что в результате ряда агентурно-оперативных мероприятий и проведенной чекистско-войсковой операции 5 марта с.г. в 8.30 утра в селе Белогорща Брюховецкого района Львовской области при попытке захвата оказал вооруженное сопротивление и был убит известный организатор и главарь банд оуновского подполья в западных областях УССР Шухевич Роман, известный под кличками «Генерал Тарас Чупринка», «Тур», «Белый», «Старый», «Отец» и др., и захвачена живой его ближайшая помощница в подполье Дидык Галина, которая имела в подполье клички «Липа», «Гася» и др.
Кроме того, 3 марта с.г. в 19 часов в г. Львове захвачена личная связная Р. Шухевича Гусяк Дарина, кличка «Дарка».
В ходе активного допроса 3 и 4 марта с.г. «Дарка» отказалась указать места укрытия Шухевича и уводила наше внимание в другую сторону.
В связи с этим была разработана и проведена комбинация и в 22.00 4 марта с.г. стало известно село, где скрываются Шухевич и Дидык.
В 8.00 5 марта с.г. село Белогорща было окружено, а дома переселенки Хробак Наталии и ее сестры Анны были блокированы.
В 8.30 у жительницы села Белогорща Хробак Анны Шухевич и Дидык были обнаружены.
Наша группа, которая вошла в дом, приступила к операции, в ходе которой Шухевичу было предложено сдаться.
В ответ на это Шухевич оказал вооруженное сопротивление, открыл огонь из автомата, которым убил майора Ревенко — начальника отделения Управления 2-Н МГБ УССР, и, несмотря на принятые меры к захвату его живым, во время перестрелки был убит сержантом 8 СР 1 °CП ВВ МДБ.
Во время операции Дидык проглотила ампулу с ядом, которая находилась у нее во рту, но благодаря принятым мерам была спасена.
В доме, где проживал Шухевич, было обнаружено большое количество документов, имеющих большое оперативное значение: шрифты и коды для связи с главарями оуновского подполья, паспорт, военный билет и др. документы на имя Полевого Ярослава.
Труп Шухевича был предъявлен для опознания: его сыну Юрию, который содержится во внутренней тюрьме УМГБ во Львовской области; его бывшей сожительнице, одной из активных участниц оуновского подполья Зарицкой Екатерине и бывшему хозяйственному референту Центрального «Провода» ОУН — Благий Зиновию.
Все они сразу и без всяких колебаний опознали в трупе Шухевича.
Генерал-лейтенант Судоплатов
Генерал-майор Дроздов
Полковник Майструк
Передано 5 марта 1950 р.
Передал Дроздов
Приняли: в МГБ СССР Начальник 2-го Главного Управления Генерал-майор т. Питовранов в 13.00 ч.
в МГБ УССР Министр Госбезопастности УССР Генерал-лейтенант т. Ковальчук в 14.00 ч. марта 1950 года.
«Юбиляр» после завершения операции. Гараж Львовского областного Управления МГБ. 5 марта 1950 года.

                                                               Штрихи к портрету.
Недавно мне удалось раздобыть фотокопию «Характеристики», и поэтому, думаю, целесообразно ещё раз к ней вернуться, опубликовав скан и полный текст этого документа.
Напомню, что «Характеристика» Шухевича была написана 9 апреля 1945 г. в отделе по борьбе с бандитизмом УНКВД по Львовской области членом Центрального Провода ОУН М.Степаняком — «Лексом», захваченным в результате чекистско-войсковой операции в с. Дермань Ровенской области.
                                                            Пару слов об авторе.
Степаняк Михаил Дмитриевич (1905–1967). Клички — «Лекс», «Сергий», «Долишний», «Дмытрив». Член Организации украинских националистов с 1940 г. Автор проекта государственного устройства «самостійной» Украины. После акта «30 червня 1941 р.» назначен руководителем ведомства внутренних дел в «правительстве» Я.Стецько. Член Рады сеньйоров и Украинской национальной рады. Член Провода ОУН(б) с 1942 г. Краевой проводник на западноукраинских землях (ЗУЗ). Участник III Чрезвычайного великого сбора ОУН(б) в августе 1943 г. и автор ряда его резолюций. Выступал за «демократизацию» внутренней жизни ОУН.
Ну и, собственно, сам документ.
Шухевич — «Тур» — людина фактично дрібна, при тому хворобливо честолюбива, зарозуміла, мстива. По свойому ідеологічному і політичному спрямуванню типовий увіст-оунівець. Ворог масової політичної роботи, зокрема політичної освіти й виховання членських кадрів і широких народних мас. Стояв твердо на становищі, що політика — це діло проводу, нести політичну освіту в членські і народні маси — це, на його погляд, рівнозначно з підриванням основ націоналістичної, політичної і організаційної дисципліни.
Хлоп, як він залюбки висловлювався, не сміє політикувати, він має слухати і безоглядно виконувати накази проводу. Дати хлопові політичну освіту це те саме, що заставити його критикувати провід, міркувати над тим, правильну чи неправильну політику веде провід, — цього допустити не можна.
ОУН він розумів як бойово-військовий загін, про роль політичної організації не було в нього уявлення. Тому, прийшовши до влади і закріпившись, Шухевич-«Тур» бере зараз же гострий зворотний курс і від «політизації» переходить круто до «мілітаризації», палочної дисципліни і виховання.
Шухевич ще в легіоні вславився биттям стрільців. Як голова ОУН, а відтак командир усієї УПА, завів таку систему в організації і на тому пункті зійшовся з Климом Савуром, якщо йде про методи насильств, терору, шомполів і мордобиття в УПА і всього українського населення.
Як політичний і військовий керівник — спроможний на те, на що може спромогтися прусський капраль.
Його кругозір поза львівський ринок і приватну крамничку не виходив. Якщо в нього був ідеал держави, то не іншої, як поліційної, якої тверду руку назовні повинна усталювати диктаторська влада військової верхівки. Як терорист вірив у всесилу терору і на площині терору думав знайти розв'язок всіх проблем внутрішньої і зовнішньої політики. Несловний, підступний, підлесливий, аморальний та одночасно дуже побожний і забобонний.

В связи с публикацией «Характеристики» Шухевича у товарищей возникли сомнения относительно непредубеждённости этого документа. По их мнению, Шухевич был неплохим командиром УПА, а в «Характеристике» — «смесь фельдфебеля Насакло с подпоручиком Дубом».
Поэтому, думаю, будет интересно послушать мнение о Шухевиче ещё одного члена Центрального Провода ОУН и создателя и руководителя УПА—Захид А.Луцкого, который хорошо знал Шухевича не только по работе в ОУН и УПА, но служил вместе с ним в батальоне «Нахтигаль» и 201 шуцманшафт батальоне.
Несколько слов о «персонаже».

Луцкий Александр Андреевич (1910–1946), клички: «Довбня», «Богун», «Марко», «Беркут». Член ОУН с 1930 г. В 1938–1939 гг. руководил Станиславской окружной экзекутивой ОУН. Участник II конференции ОУН в Кракове, сторонник С.Бандеры. В 1940 г. руководил Станиславским окружным проводом ОУН и вёл подготовку к антисоветскому восстанию в регионе. Один из организаторов батальона «Нахтигаль». С конца 1941 г. до начала 1943 г. командир взвода 201 шуцманшафт батальона в Белоруссии, обер-лейтенант. Заместитель военного референта Провода ОУН. В июле 1943 года, в связи с продвижением в Карпаты Сумского партизанского соединения С.А.Ковпака, инициирует создание в Галичине Украинской народной самообороны (УНС), на базе которой в декабре 1943 г. была создана УПА-Запад. Командир УПА-Запад до сентября 1944 г. Член Центрального Провода ОУН(б). В результате конфликта с Шухевичем отстранён от командных должностей в ОУН-УПА. Захвачен в 1945 г. сотрудниками НКВД. Трибуналом войск МВД Украинского округа 10 августа 1946 г. приговорён к высшей мере наказания, казнён. Не реабилитирован.

                                                                     Стенограмма.
Протокол допроса
обвиняемого ЛУЦКОГО Александра Андреевича
от 19–20 июля 1945 года, гор. Киев
Допрос начат в 11 часов.
ВОПРОС: Назовите известных Вам членов Главного Провода ОУН бандеровского направления и расскажите подробно о их националистической деятельности?
ОТВЕТ:… Шухевич Роман, оуновские клички «ТУР», «ЖАР», «СТЕПАН», «ЩУКА», «ШУХ», «ЧУПРЫНКА», примерно 38–40 лет, уроженец и житель гор. Львова, учился за границей, где получил высшее образование, по специальности инженер. Старый член ОУН.
В 1934 году проходил по одному процессу с Бандерой и был осужден поляками на 5 лет. После выхода из тюрьмы непродолжительное время работал в Галицийском Краевом Проводе ОУН, а в 1939 году выехал в Закарпатье, где принимал участие в работе созданной там организации «Закарпатская сичь». В том же году бежал в Германию, где и жил до разгрома немцами Польши.
В начале 1940 года прибыл в Краков и работал военным референтом штаба Главного «Провода» ОУН, а затем назначен и до апреля 1941 года работал руководителем Краевого «Провода» ОУН на территории Генерал-губернаторства.
Весной 1941 года был направлен Главным «проводом» ОУН в Бранденбург, где формировался украинский националистический легион, и до конца 1941 года являлся его комендантом.
С весны 1941 года и до конца 1942 года являлся заместителем коменданта объединенных легионов «Ролянд» и «Соловейко». Находился в Белоруссии, где принимал участие в борьбе с партизанским движением.
В начале 1943 года, после расформирования немцами легионов, Шухевич перешел на нелегальное положение, при моем содействии связался с руководителем Главного «Провода» ОУН Лебедем и до мая 1943 года являлся военным референтом Главного «Провода» ОУН.
В мае 1943 года, воспользовавшись тем, что ряд членов Главного «Провода» ОУН были недовольны Лебедем и, удачно использовав эти разногласия, созвал Главный «Провод» ОУН, на котором был избран его руководителем и одновременно взял на себя функции командующего УПА.
Должен сказать, что в последнее время среди ряда членов Главного «Провода» ОУН возникли большие недовольства Шухевичем. Его считают большим интриганом и безинициативным, умеющим удачно улавливать правильные мысли и советы, которые высказываются другими руководителями ОУН, а затем из всего этого выбрать наиболее важное и преподать, как свое.
Своего мнения у него нет, и он его прямо никогда не выскажет. Если бы не его заместитель по ОУН «ТАРАС», ему вообще трудно было бы руководить ОУН-УПА.
Все называют «ТАРАСА» суфлером Шухевича. Держится Шухевич потому, что в тяжелых условиях подполья, в которых мы оказались во второй половине 1944 года, члены Главного «Провода» ОУН не решались ставить резко вопрос о ШУХЕВИЧЕ.
Особенно настроены против Шухевича Лебедь Николай, ГРИЦАЙ — «ПЕРЕБИЙНИС», «ПЕТРО» — Краевой проводник «Галичина», «ЛЕМИШ», «ГАЛИНА» и «СЕРГЕЙ».
Мне кажется, что Шухевич не с большим удовлетворением встретит сообщение о том, что Бандера немцами освобожден и не с большим желанием пойдет на встречу с Бандерой, ибо он понимает, что на этом его карьера, как руководителя ОУН, будет закончена. Мне известно, что Бандера был невысокого мнения о ШУХЕВИЧЕ.
Лично я с Шухевичем последний раз виделся в ноябре 1944 года в Бибрском лесу около гор. Львова, где он слушал мой отчет о деятельности в Закарпатье и решил меня, «ИВАНА ЧЕРНОТУ» и «БОРИСА» — руководителя Самборского Окружного «Провода» ОУН, предать суду Военного Трибунала.
Из близких родственников Шухевича я никого не знаю, мне лишь известно, что немцы в 1943 году арестовали его жену. Впоследствии ей каким то путем удалось вырваться из тюрьмы, но где она находилась, не знаю. В гор. Львове до последнего времени проживали его родители….
Давая краткие характеристики другим членам Центрального Провода ОУН, А.Луцкий в своих показаниях также останавливался на их взаимоотношениях с Шухевичем, поэтому интерес представляют и эти выдержки из протокола допроса.
…Лебедь Николай, оуновские клички «МАКСИМ РУБАН», «ИГОРЬ», «ЯРОПОЛК»…
Старый член ОУН, работал вместе с Бандерой в Львовском Краевом Проводе ОУН и являлся одним из его ближайших помощников.
…После ареста немцами Бандеры до апреля 1943 года являлся руководителем Главного Провода ОУН.
В оуновских кругах Лебедь известен, как хороший организатор и большой конспиратор. Ряд членов Главного Провода ОУН были недовольны Лебедем за его политику диктаторства. Он считал, что в условиях глубокого подполья какая-либо демократия в рядах ОУН недопустима, с чем не были согласны другие, в том числе и Шухевич Роман.
Должен сказать, что между Лебедем И Шухевич были неприязненные отношения еще раньше.
После того, как Шухевич Роман в конце 1942 года возвратился из Белоруссии, где он руководил легионом украинских националистов, я знал эти неприязненные отношения между Шухевич и Лебедем, пытался их примирить.
Это мне удалось сделать и Шухевич в начале 1943 года стал военным референтом Главного Провода ОУН. Однако это примирение между Лебедем и Шухевичем было временным явлением, ибо Шухевич, воспользовавшись тем, что ряд членов Главного Провода ОУН недовольны диктаторской политикой Лебедя, созвал в мае 1943 года заседание Главного Провода ОУН, на котором выступил против политики Лебедя, в результате чего Лебедь был отстранен от руководства Главным Проводом ОУН и его руководителем стал Шухевич Роман.
Мне известно, что Лебедь Николай, как руководитель Главного «Провода» ОУН, был против политики, которую проводил «Клим САВУР» на Волыни, и считал, что созданные «Климом САВУРОМ» отряды УПА и их действия являются провокационными, так как немцы в ответ на незначительные действия отрядов УПА уничтожали целые селения.
Лебедь Николай был против вооружения ОУН и считал, что не наступила еще благоприятная ситуация для того, чтобы вооружать ОУН и украинское население для борьбы против немцев, а затем и против Красной Армии.
Лебедь был сторонником глубокой, нелегальной, законспирированной работы ОУН. Этим самым он хотел сохранить все кадры ОУН для дальнейшей более активной борьбы против Красной Армии.
Однако его точка зрения верх не взяла. Шухевич поддержал «Клима САВУРА», и в этом он сумел убедить и Главный «Провод» ОУН.
В связи с этим и было принято решение о смещении Лебедя.
Лебедь после смещения от руководства Главным Проводом ОУН некоторое время активной работы не вел, а затем стал руководителем дипломатической референтуры Главного Провода ОУН.
…КОСАР Дмитро, оуновские клички «ТАРАС» и «ЗРУБ»…. КОСАР происходит из Львовщины, он очень развит, хороший оратор, работоспособный. Характерной чертой его является то, что по каждому вопросу он имеет свое мнение, которое не спеша обдумает до конца во всех деталях, только тогда о нем говорит.
Хорошо знает условия подпольной работы. Очень смелый….В мае 1943 года, когда к руководству ОУН пришел Шухевич, он взял КОСАРА к себе в качестве заместителя по ОУН. В этой должности он находился до последнего времени. Я уже показывал, что Шухевич без КОСАРА по ОУН ничего не делает, и все называют КОСАРА суфлером Шухевича….
АРСЕНИЧ Микола — оуновские клички «МИХАЙЛО», «АРСЕН«…После конференции, состоявшейся в феврале 1940 года в гор. Кракове, Бандера назначил АРСЕНИЧА руководителем военной разведки Главного Провода ОУН, а после второго конгресса ОУН, состоявшегося в марте 1941 года, был назначен руководителем СБ. Считаю, что Бандера назначил АРСЕНИЧА на эту работу не случайно, потому что, наблюдая его на протяжении ряда лет, я, да и другие активные деятели ОУН, убедились в том, что АРСЕНИЧ — националист до фанатизма, исключительно непримирим с врагами ОУН и так называемыми «предателями» и «изменниками».
Из всех известных мне членов Главного Провода ОУН он является наилучшим конспиратором и в этом направлении сумел организовать всю работу СБ сверху донизу.
Зная, насколько хорошо поставлена и организована разведка в ОУН и, особенно, в СБ, должен сказать, что все это является делом рук АРСЕНИЧА.
До конца 1943 года все руководители СБ снизу доверху не подчинялись руководителям соответствующих Проводов ОУН, а находились в непосредственном подчинении СБ Главного Провода ОУН.
С начала 1944 года СБ, помимо подчинения вышестоящим инстанциям СБ, было также подчинено и руководителям соответствующих Проводов ОУН.
Хотя Шухевичу и удалось уговорить АРСЕНИЧА на необходимость проведения реорганизации, но все же АРСЕНИЧ продолжает осуществлять политику строгой централизации работы СБ.
Именно в силу этого в низах продолжают иметь место разногласия между руководителями Проводов ОУН и руководителями СБ, но в Главном Проводе ОУН этих разногласий между АРСЕНИЧЕМ и другими членами я не замечал.
Знаю, что АРСЕНИЧ относился, как к ЛЕБЕДЮ, так и Шухевичу одинаково, но в последнее время у него проскальзывало неудовлетворение работой Шухевича.
АРСЕНИЧ считал Шухевича не твердым руководителем и не умеющим быстро, хорошо ориентироваться в обстановке.
Со слов члена Главного Провода ОУН «ПЕРЕБИЙНИС», который находится в очень хороших отношениях с АРСЕНИЧЕМ, мне известно, что последний ожидал возвращения к руководству ОУН Бандеры.
Внешне АРСЕНИЧ в беседах с людьми вежлив, умеет располагать людей к себе. При встрече с ним трудно поверить, что он является руководителем СБ, снискавший своими кровавыми делами репутацию палача.
Последний раз я виделся с АРСЕНИЧЕМ в начале января 1945 года в Рогатинских лесах, когда Шухевич поручил ему вести следствие по моему делу. АРСЕНИЧ не придал никакого значения обвинению, которое выдвинул против меня Шухевич, и отнесся ко мне исключительно снисходительно. Из разговоров с ним я понял, что он не был согласен с тем решением, которое принял Шухевич в отношении меня.
…ГРИЦАЙ Дмитро — оуновские клички — «ДУБ» — «ПЕРЕБИЙНИС«…ГРИЦАЙ — старый член ОУН. В 1932–1934 годах являлся военным референтом Львовского Краевого Провода ОУН и работал вместе с Бандерой Степаном. В момент нападения Германии на Польшу ГРИЦАЙ руко¬водил вооруженным выступлением оуновцев против Польши.
В 1939 году после прихода Краской Армии в Западную Украину ГРИЦАЙ бежал в г. Староховец, где он непродолжительное время работал в немецкой военной охране….С второй половины 1944 года назначен заместителем Шухевича по УПА.
Должен заявить, что между ГРИЦАЕМ и Шухевичем существуют серьезные неприязненные отношения. Это отчасти объясняется тем, что когда-то ГРИЦАЙ работал военным референтом Главного «Провода» ОУН, а Шухевич у него был в подчинении.
Держит Шухевич ГРИЦАЯ в Главном штабе УПА в силу того, что ГРИЦАЙ пользуется среди членов Главного «Провода» ОУН хорошим авторитетом и известен им как человек, знающий военное дело. В прошлом ГРИЦАЙ был поручиком артиллерии в польской армии.
ГРИЦАЙ по характеру очень упрямый, вспыльчивый. Всегда имеет свое мнение, которое высказывает независимо от того, как смотрит на это большинство. Он также как и АРСЕНИЧ является очень хорошим конспиратором.
Насколько мне известно, ГРИЦАЯ очень ценит Степан Бандера, об этом знает Шухевич, что и является также одной из причин того, что Шухевич не отстраняет ГРИЦАЯ от руководящего положения в УПА.
Последнее время я с ГРИЦАЕМ встречался дважды в декабре 1944 года и в январе 1945 года в Рогатинских лесах, где он скрывался от проводившихся в то время частями Красной Армии операций против УПА.
Узнав о том, что Шухевич меня отдал под суд, он сильно возмутился этим, просто высмеял это решение Шухевича и обещал написать письмо АРСЕНИЧУ с просьбой, чтобы он меня взял под защиту….ГРИЦАЙ также ожидал момента, когда Бандера вернется к руководству ОУН.
… МЕДВИДЬ Юрко, он же «ЛЕМИШ», имел еще ряд других псевдонимов (это никто иной, как Васыль Степанович Кук, будущий преемник Шухевича — Н.)
…После моего возвращения из легиона я узнал, что он являлся руководителем Южного Краевого Провода ОУН и членом Главного «Провода» ОУН…»ЛЕМИШ» до лета 1944 г. был в хороших отношениях с Шухевичем, но впоследствии, в результате того, что он явился одним из инициаторов создания НВРО — «Народно-Визвольної Революційної органзації», против которой был Шухевич, отношения между ними стали враждебными.
Насколько мне известно, со слов «ПЕРЕБИЙНИСА», Шухевич за создание «НВРО» без его ведома собирался отдать под суд т. н. «революционного трибунала» «ЛЕМИША», «Клима САВУРА», «ГАЛИНУ» и «СЕРГИЯ».
…ОХРИМОВИЧ Василий, оуновские клички «БАРД», «ПЫЛЫП», член Центрального «Провода» ОУН. В 1943 году в течении 5–6 мес[яцев] являлся руководителем Галицийского Краевого «Провода» ОУН….ОХРИМОВИЧ имеет высшее юридическое образование, очень умный и теоретически хорошо подготовленный человек, но практически руководить подпольной деятельностью не может.
ОХРИМОВИЧ является противником Шухевича. Он считает, что действия УПА приводят к лишним жертвам в рядах ОУН.
…ГУК (Кравчук — Н.)Роман, оуновские клички «ПЕТРО», «СЕМЕН», руководитель Краевого Провода ОУН «ГАЛИЧИНА».
В 1944 году между «ПЕТРОМ» и Шухевичем возникли некоторые недоразумения, в результате чего «ПЕТРО» просил его освободить от руководства Краевым Проводом, но Шухевич его просьбы не удовлетворил.
…СТЕПАНЯК Михаил, псевдоним «СЕРГЕЙ» он же «ДМИТРО«…О его положении в ОУН и националистической деятельности знаю только то, что он до ноября 1943 года являлся членом Главного Провода ОУН и работал в дипломатической референтуре….
В ноябре 1943 года за отказ выехать на Волынь и другие разногласия с руководителем Главного Провода ОУН Шухевичем, СТЕПАНЯК из Провода был исключен и отправлен на Волынь силой.
Находясь на Волыни, вместе с «ЛЕМИШЕМ», «ГАЛИНОЙ» и «Климом САВУРОМ» работал над созданием НВРО, за что впоследствии Шухевич намеревался отдать его под суд….
Допрос окончен в 16 часов 00 минут 20 июля с перерывом на сон и обед.
Протокол допроса записан с моих слов верно, мной прочитан
Луцький Олександр Андрійович
ДОПРОСИЛИ: НАЧ СЛЕДЧАСТИ НКГБ УССР ПОЛКОВНИК Павловский
СТ. СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ НКГБ УССР ЛЕЙТЕНАНТ Погребной
Стенографировала Кулагина

Таким образом, «Характеристика» Щухевича, данная ему М.Степаняком-«Лексом» имела под собой серьёзные основания. Более того, как видно из показаний А.Луцкого, напряжённые отношения с Шухевичем и недовольство его действиями были у большинства членов Центрального Провода ОУН.
Если бы ситуация сложилась иначе и Бандера вернулся на территорию Украины, неизвестно, сохранил бы Шухевич за собой пост «Главнокомандующего» УПА и руководство ЦП ОУН. В этом плане очень красноречиво поведение Шухевича на совещании верхушки подполья 5–6 февраля 1945 г. возле м. Бережаны (Тернопольская обл.). Одним из вопросов, которые обговаривались на этой встрече, было письмо Бандеры, который просил Провод технически поспособствовать его прибытию на территорию Украины. Однако Шухевич выступил категорически против, мотивируя это тем, что «руху опору» необходима политическая репрезентация на международной арене. В результате Бандера остался лишь политическим лидером ОУН, а реальные рычаги руководства националистическим подпольем сохранил Шухевич.
Ещё один нюанс, на который хотелось бы обратить внимание, это «мотивировка», которую использовал Шухевич для организации отстранения Мыколы Лебедя с должности «урядуючего» проводника — «диктаторство и отсутствие в рядах ОУН демократии». В то же время, как писал М.Степаняк-«Лекс», «прийшовши до влади і закріпившись, Шухевич-«Тур» бере зараз же гострий зворотний курс і від «політизації» переходить круто до «мілітаризації», палочної дисципліни і виховання…Якщо в нього був ідеал держави, то не іншої, як поліційної, якої тверду руку назовні повинна усталювати диктаторська влада військової верхівки».
Как мы видим, уже в 40-х годах прошлого века тогдашняя украинская «элита» постигла магический смысл слова «демократия», и научилась пользоваться этой «забавой» для достижения собственных целей.














Комментариев нет:

Отправить комментарий